Шарья, 29 июня. Наш корреспондент наблюдал

Шарья, 29 июня. Наш корреспондент наблюдал ...

О, это великое явление! Я не про бензин, я про дефицит. Потому что бензин — это жидкость, а дефицит — это состояние души. Это как парфюм, только пахнет тревогой и надеждой.

Весь наш город, от Козлово до обновлённого городского пляжа на Лесопристани - бурлит. Настороженно бурлит. Такое чувство, что все вдруг вспомнили, что мы — единый организм. И этот организм хочет … , но терпит. Потому что очередь.
Сегодня дают по десять литров. А вчера, представьте, можно было взять аж тридцать! Тридцать! Это была феерия. Люди выезжали с заправки, как победители, у них горели глаза, они чувствовали себя Наполеонами, захватившими Москву. Но это было вчера. Сегодня Наполеоны стоят смирно и слушают.

Я сегодня встал в 4 утра. Стоял сорок минут. А вчера, говорят, полтора часа стояли. Прогресс налицо! Мы учимся стоять быстрее. Это же спринт на выносливость - финишная ленточка на бензоколонке.
И люди общаются. О, как они общаются! Вежливо, терпеливо. С доброй предупредительностью. Мужчина в модной футболке уступает место дедушке на старой Ниве. Дед говорит: «Спасибо, сынок, я заправлюсь, надо ехать на огород, а то трава задушила картошку». Соседи по очереди делятся городскими новостями. Обсуждают, где что сломалось. Ругают управляющую компанию, но вполголоса, интеллигентно. Потому что главный враг сейчас — не дворник, главный враг — пустой бак. Но мы же цивилизованные люди. Мы не толкаемся. Мы помним, что мы — шарьинцы.
И самое главное — мы ностальгируют. Ах, советское время! Там, говорят, тоже было не залейся, но стояли как-то душевнее. Там очереди были длиннее, зато колбаса была по талонам за два двадцать, и все были равны. И никто не завидовал, потому что у всех было по восемь литров и по сорок копеек за литр. Главное, что все это пережили. И мы переживем.
Дефицит — он объединяет. Он стирает границы между директором и слесарем. Между теми, кто на «ХАВАЛЕ», и теми, кто на «Жигулях». Потому что «ХАВАЛ» тоже без бензина стоит, и «Жигуль» стоит рядом. И они смотрят друг на друга с пониманием. Они — братья по несчастью и по очереди.
Вот она, новая шарьинская общность! Наш культурный код. Мы не просто земляки. Мы — очередь. Мы — одна большая, терпеливая, вежливая и слегка взбудораженная семья. Которая через час поедет… ну, куда-нибудь поедет. А не поедет — так дойдет. Пешком. Зато с чувством выполненного долга и приятной тяжестью в руке от полной десятилитровой канистры.

Хорошо. Спокойно. Главное, что завтра будет новое «вчера». И новое «сегодня». И возможно, давать будут по двадцать. И мы снова встретимся. И будем стоять. С надеждой и любовью к родине. Ну и к горючему, куда без него.
Ваш Шарьинский летописец.