Мир глазами Ричарда

Мир глазами Ричарда

Меня зовут Ричард. Просто Ричард. Никаких дурацких "Барсиков" или "Мурзиков". ХОЗЯИН иногда пытается называть меня так, но я делаю вид, что не слышу. Пока не скажет нормально. ОНА зовет правильно. Всегда. Поэтому ее уважаю. Хотя кормит она утром... с опозданием.

Вот этот шум в шесть утра... Это Мэттью. Опять носится по коридору, как угорелый. ХОЗЯИН всегда первым просыпается. Значит, скоро первый завтрак. Хорошо. Но зачем так орать? И топотать? Можно же спокойно подойти к миске и посмотреть выразительно. Работает ничуть не хуже. Я так делаю. Потом, когда ХОЗЯИН нальёт, съедаю свою порцию. Быстро и аккуратно. Без лишнего шума. Мэттью же трется, мурчит, чуть ли не в миску лезет. Неэлегантно.

В семь просыпается ОНА. Тут Мэттью снова устраивает спектакль. Садится, уставится, будто умирает с голоду. Как будто час назад не ел! Я подхожу тихонько. Стою рядом. Молча. Моё присутствие – достаточный аргумент. ОНА обычно понимает. Второй завтрак – дело важное, но без истерик.
После завтраков Мэттью лежит где попало – на лежанке, на полу, на проходе... Как диванная подушка без места. Я же выбираю стратегические точки. Под покрывалом на кресле – идеально. Тепло, уютно, темно и никто не трогает. Никто не пялится, не пытается погладить, когда ты только уснул. Мэттью не понимает этого. Он думает, что его "формы належания" кому-то интересны. Я же сплю качественно - без дурацких поз для публики. Шестнадцать часов – это минимум для восстановления сил.

К двум часам просыпаюсь. ОНА дома. Обед. Тут Мэттью опять начинает: мельтешит под ногами, жалобно смотрит. Рискованно. Можно и по ноге получить. Я предпочитаю занять позицию у самой миски. Видно, что я здесь, жду. Без суеты. После еды – снова сон или наблюдение. ОНА что-то делает на кухне. Можно сидеть на стуле и вальяжно следить. Без фанатизма.

Вечером приезжает ХОЗЯИН . Мэттью несется к двери, как ракета. Прыгает ему на плечи, трется, мурчит. Весь в слюнях и шерсти. ХОЗЯИН, конечно, рад. Но мне такой экстрим не нужен. Я подойду позже. Когда первый шум уляжется. Когда ОН уже на кухне. Спокойно подойду, потрусь о ногу разок – знак внимания. И к своей миске.

Вечером – забеги! Это святое. Мэттью думает, что он за мной гоняется? Смешно. Это я решаю, когда начать. Обычно смотрю на него пристально, делаю ложный выпад – и он уже несется, как ошпаренный. Потом, конечно, он пытается меня догнать. Иногда позволяю. Но настоящие гонки – это когда я веду. Без дурацких криков. Тихо, стремительно, с резкими поворотами под диваном. Эффективность, а не показуха.

Ночь... Ах, ночь! Вот когда начинается настоящая работа. Мэттью думает, что мы "доделываем" что-то вместе? Нет. Это я патрулирую территорию. Я проверяю все углы на предмет ночных угроз (резинка для волос – подозрительный объект!). Я совершаю прыжок со шкафа для поддержания физической формы и проверки бдительности хозяев. Мэттью просто присоединяется к моим рейдам, когда слышит шум. Его топот и громкое "мяу" – это, конечно, демаскировка, но зато шума больше. А шум – обязательное условие. Как иначе проверить, что ОНИ проснулись и оценили нашу бдительность?

Потом – мгновенный сон.Пока Мэттью опять не начнет орать в шесть утра. Но я успею восстановиться. Мне ведь не нужно тратить силы на утренние спектакли. Я – Ричард. Эффективный. Независимый. С чувством собственного достоинства. И сон у меня – королевский.